Крысенок с бриллиантом

Ольга Дмитриевна Каршина, в девичестве Кораблева, недавно отметила свое девяностолетие.

Всю жизнь она проработала врачом в инфекционной клинике. Работу свою очень любила и на пенсию решилась уйти только, когда зрение стало сильно подводить, да и силы потихоньку оставляли ее уже, хотя и старалась крепиться. Как говорила когда-то ее бабушка Полина Ивановна: «пришел уж срок огурцу, а яблоку — тем более».

Когда-то перед Ольгой Дмитриевной открывались большие перспективы. Она закончила Ленинградский медицинский институт с отличием по специальности «врач-инфекционист» и всегда мечтала, как родители, бороться со страшными эпидемиями, в результате которых гибнут тысячи людей.

В 1965 году ее, как молодого, но уже подающего большие надежды специалиста, направили на борьбу с холерой в Узбекистан. Тем летом в Каракалпакии вспыхнула холера. Подкралась она тихо и незаметно. Из разных концов республики стали поступать сводки о смертях старых и пожилых людей. Казалось, случаи не были связаны между собой. Но настораживало, что число смертей постоянно росло.

Наконец, в Республиканской санэпидстанции, куда направили Ольгу, стало известно, что в Чимбае заболел известный врач. За несколько дней до этого, он посещал дом старика, который потом скончался.

Безотлагательно начались противоэпидемические мероприятия. В республике объявили жестокий карантин. Открывались холерные госпитали и изоляторы.

Началась вакцинация. Милиция и военные взяли в железное кольцо все опасные районы – каждый поселок, каждый аул, благодаря чему инфекция не смогла вырваться дальше, по всей Средней Азии. Благодаря слаженным действиям со вспышкой холеры в Каракалпакии удалось справиться за два месяца, осенью карантин уже сняли.

Ольга вернулась в Ленинград. А через неделю ее зачем-то вызвал к себе ректор института, в котором она училась. В кабинете с ним сидел еще один мужчина, который представился как заведующий инфекционной лаборатории при Клинической инфекционной больницы имени С. П. Боткина.

-Ольга Дмитриевна, мы узнали про вашу работу в Каракалпакии в борьбе с эпидемией холеры. Есть предложение направить вас на работу к нам в инфекционную лабораторию. Перспективы — отличные. Через несколько лет защитите диссертацию, зарплата, жилье все будет. А главное — работа по вашей специальности.

-Но…я хотела быть врачом. — Ольга опустила глаза. — Помогать людям.

-Оля, в лаборатории тоже врачи работают и тоже помогают людям, — улыбнулся Павел Матвеевич. -Поверьте, Оленька, в эту лабораторию берут только надежных, проверенных специалистов, таких например, как ваша мама. Она тоже там работала.

-Я …не знаю, надо подумать… мне, — Ольга растерялась. — А можно вопрос? Испытания будут проводится на крысах?

-Ну, конечно, на крысах, — кивнул Павел Матвеевич. — В Советском Союзе запрещено проводить тестирование на человеке. Крысы, мыши…

-Нет, я не приму это предложение, — быстро отчеканила Ольга. — Я ведь имею право отказаться?

-Конечно, имеете, -медленно кивнул Павел Матвеевич, — но вы не горячитесь так. Такого предложения может больше не быть в жизни …Это шанс…

-Нет, я отказываюсь. — Ольга поднялась со стула. — Это мое последнее слово.

Да, больше таких заманчивых предложений Ольге не делали. Но даже, если бы и сделали, ответ был тот же самый.

В мае 1940 года Оленьке Кораблевой исполнилось 10 лет. День рождения прошел весело, приходили друзья, принесли кучу подарков. Бабушка испекла огромный торт, а папа вручил ей книгу Жюль Верна «Таинственный остров» и зимние коньки, о которых Оля давно мечтала.

К вечеру ребята разошлись, Оля помогала бабушке убирать со стола, краем уха, прислушиваясь к шуму за входной дверью. Скоро должна была вернуться с работы мама из лаборатории. Она часто работала допоздна. Как-то Оля вздохнула и пожаловалась:

-Я все время с бабушкой, а ты так поздно иногда приходишь. Я тебя иногда совсем не вижу.

Мама помолчала, потом притянула дочку к себе, обняла и серьезным голосом ей объяснила, что она «борется с разными инфекциями», чтобы люди не заражались друг от друга и не умирали. Это работа и ничего тут не поделаешь. У врачей так бывает».

-Мама, а можно мне на день рождения собаку? -неожиданно спросила тогда Оля, накручивая на палец кончик рыжей косы. -Я хочу заботиться о ком-то. Вот бабушка обо мне заботится, вы тоже с папой, а я нет.

-Хорошо, посмотрим, — мама потрепала Олю по голове. — Придумаем что-нибудь.

Наконец, заскрипели ключи в двери и вошла мама с коробкой в руках. Оленька выскочила из комнаты и уставилась на коробку:

-Мама, это что там? — замерла она. — Это… собака мне?

-Лучше! -засмеялась Антонина Аркадьевна. — Принимай подарок, дочка!

Она осторожно поставила коробку на пол и раскрыла ее. Внутри сидел маленький белый крысенок.

-Мама, это …не собака, -разочарованно вздохнула Оля. — Это обычная крыса.

-Ну, во-первых, не обычная, а декоративная белая, -мама осторожно вынула зверька из коробки, — а, во вторых, это крыс, а не крыса. Знакомься. Ты же говорила, что хочешь о ком-то позаботиться. Вот тебе подарок. С днем рождения, именинница, -мама протянула Оле крысенка. — Держи и заботься о нем хорошо, а то он недавно такой стресс пережил.

-Почему? — Оля держала крысенка в руках с благоговением.

-Да тут целая история, — мама прошла в комнату, села на диван и вытянула ноги. — Вчера нужно было тестировать группу крыс, открываю клетку, всех забрали, а этот забился в угол и лапками машет, как будто отбивается. Ну ладно, обошлись без него.

-Боже, вот зверюга, — бабушка зашла в комнату и увидев крысенка. недовольно поджала губы. — Крыса в доме — к несчастью.

-Мама, что за чушь, -Антонина улыбнулась. -Ну, вот, а сегодня, подхожу к клетке, а он снова в углу сидит, увидел меня и вдруг лапки на груди скрестил и глаза закрыл, как будто все, сдается.

-Да ладно, — бабушка недоверчиво посмотрела на крысенка, уютно устроившегося в руках у Оленьки. -Прям артист…

-Артист и есть, — кивнула мама. — Беру его в руки, а он не двигается и вдруг глаз один открывает и тяжело так вздохнул… Ну, в общем, не смогла я его…тестировать. Так, что Оля, этот артист на тебе теперь полностью.

-Мама, спасибо тебе. Это самый лучший подарок в моей жизни! -прошептала девочка.

-Да ладно уж, -хмыкнула бабушка. — Уж прям лучший.

Но внучка оказалась права. Этот крысенок, действительно, стал самым лучшим подарком в жизни для Оли и ее бабушки.

Крысенка назвали Моней, в честь одного бабушкиного знакомого.

-Был у меня по молодости ухажер один, — разоткровенничалась она. — Тот еще артист был, на скрипке играл как Бог, анекдоты смешные рассказывал. Звали его Эммануил, Моня. Замуж меня звал. Но я отказала ему.

-Почему, бабушка? — удивилась Оля. — Такой веселый, а ты отказала…

-Ну, так что ж, что веселый, — пожала плечами женщина. -Чувств не было, вот и отказала.

Через год Моня из худенького крысенка превратился в жирного, холеного крыса. У него был свой домик в клетке, свои игрушки, даже свой бассейн. Оля создала все условия для Мони.

-Оля, ты его только что изо рта своего не кормишь, — укоряла ее бабушка иногда. -Так нельзя, он у тебя на столе даже сидит рядом, когда ты ешь.

-Бабушка, ну и ладно, он же домашний, чистенький. Я его детским мылом мою. Но маме с папой ты все равно не говори. Ладно?

-Ладно, не скажу уж, — улыбалась бабушка, глядя как Моня слушает их разговор, скрестив лапки на груди. — Ну, Моня-артист.

Зимой 1942 году бабушка, Оля и Моня остались одни в холодной ленинградской квартире. Родителей призвали на фронт. Их направили в эвакуационный госпиталь. Тяжелое время было в Ленинграде, голодное. Первой стала терять силы бабушка. Вот уже неделю как она, еще до недавнего времени, вполне бодрая женщина, внешне высокая и пухлая, теперь еле вставала с кровати, брала веник, подметала пол, топила буржуйку, чем придется, а потом у нее кружилась голова и она снова ложилась, правда старалась не залеживаться, как она говорила.

-Нельзя, Оленька, долго лежать, — через силу улыбалась она внучке. — А то сон сморит насовсем. А мне нужно родителей твоих дождаться с войны и вручить тебя в сохранности. Тогда и уйти можно спокойно, с чистой совестью.

-Что я вещь что ли -обижалась Оля. — Бабушка, а ты знаешь, что тетя Лида из соседней квартиры суп из книг варит?

-Это как?

-Там клей, воду кипятит, от картошки где-то очистки набирает и варит. Я тебе принесла. Покушай.

-Не нужно, Оля, отнеси назад, -бабушка поджала губы. — У Лиды двое детей. Ей их нужно кормить. А мы с тобой сами как-нибудь.

-Да, бабушка, хорошо. А еще она Моню увидела и говорит, что из него можно суп сварить отличный. Кстати, Моня, совсем высох, и спит все время.

Бабушка покачала головой.

-Ты, Олюшка, дверь открытой не оставляй больше и Моню прячь. Иначе, не увидишь его больше. Поняла?

-Поняла, -прошептала Оля и слезы хлынули у нее из глаз.

-Ну ты чего это? — бабушка сгребла внучку в охапку и стала укачивать как когда-то в детстве. — Все наладится, все наладится у нас…

А на следующий день Моня исчез. Искали его везде: и на полках и в шкафы лазили и на антресоли. Пропал крыс с концами и все тут. Оля с бабушкой настолько ослабли, что сил уже не было передвигаться и искать Моню, и все таки девочка упорно лазила по всем углам, а потом вышла на улицу и долго кричала:

-Моня, Моня!

Не отозвался Моня.

-Оленька, он, наверно, в дверь нырнул, когда ты входила, — вздохнула бабушка. — Не надейся, моя лапушка, не вернется наш Моня.

У Оли закружилась голова и не было уже сил плакать. Она легла на диван и крепко уснула. Прошла неделя. Бабушке становилось все хуже. Оля видела, как она угасает, но не знала что делать. Тетя Лида ей сказала, что есть в городе какой-то черный рынок, где можно купить продукты, но нужны деньги или золото, драгоценности.

-У вас есть драгоценности? — спросила она Олю, грустно глядя на бабушку. -Я недавно колечко свекровкино отнесла, вот у же неделю с детьми живем.

Оля покачала головой:

-Нет ничего. Мама не любила украшений. У нас только книг много.

-Книги сейчас только в печку. -вздохнула тетя Лида. -Ну, ладно, зайди сейчас, я тебе сахара дам, и сухариков. Колечко выручило во как!

Оля закрыла за соседкой дверь и вдруг услышала за дверью какой-то писк. — Не может быть, -мелькнуло у нее в голове. — Это…Моня?

Она тихо открыла дверь. За дверью и вправду, сидел Моня.

-Бабушка, Моня вернулся! -Оля метнулась с Моней в руках к бабушке.

Бабушка спустила ноги с дивана и улыбнулась через силу. Но вдруг она нахмурилась:

-Ну-ка, Оля, дай мне его, -она осторожно взяла крыса в руки. — У него как-то странно рот открыт… — она заглянула Моне в пасть. -Блестит что-то. Не пойму, — просунув палец в горло Мони, бабушка, извлекла оттуда блестящий камень.

-Господи, помилуй, — прошептала она. — Это же на бриллиант похоже.

Оля зачарованно смотрела на красивый камень.

-Бабушка, а откуда ты знаешь?

-Ну, не зря я внучка ювелира. -Усмехнулась Полина Васильевна.

-Дед мне много чего про камни рассказывал. Смотри, как свет падает от него интересно. Господи, да сколько же он стоит? — прошептала бабушка.

-Бабушка, спасибо Моне! -подпрыгнула Оля. — Мы его отнесем на черный рынок как тетя Лида?

-Нет, его надо вернуть. -бабушка решительно отодвинула камень. -Не будем брать чужое. Моня, отнеси, где взял, -она строго посмотрела на крыса. -Ты меня понял?

Моня сложил лапки на груди и начал что-то пищать, как будто рассказывал.

-Все, я сказала! -бабушка взяла камень. — Трогать не будем. Вдруг хозяин объявится.

Прошло несколько дней. Бабушка совсем слегла. Она уже почти не разговаривала. Тетя Лида зашла к ним и покачала головой:

-Олюшка, все конец твоей бабушке приходит, не выкарабкается она. Покушать ей надо срочно, иначе силы совсем уйдут не сегодня, завтра. Да и ты бледная какая. Светишься уже вся.

-Тетя Лида, у меня есть…

-Что есть? -Лида удивленно посмотрела на девочку.

-Вот, смотрите, -Оля раскрыла ладонь и во все стороны от камня брызнули огоньки. -Это брильянт.

-Ничего себе. — тетя Лида взвизгнула. — А то книги, книги!

-Можно на него что-то на рынке купить черном рынке купить?

-Я думаю, что сам рынок можно купить, девочка. Жди меня. -Она решительно взяла камень и быстро направилась из квартиры.

Оля, бабушка Полина Ивановна, соседка тетя Лида и ее дети, а также главный герой всей этой истории — Моня выжили в блокаду, благодаря тому камню, а точнее Моне, который его принес неизвестно откуда. А Моня умер в 1946 году. По человеческим меркам ему в то время было уже за сто лет.

Крысенок с бриллиантом

Автор: Повороты судьбы

Источник: neinteresnogo.net

Оцените пост
Панда Улыбается
Adblock
detector