«Ариша…»

-Зачем вообще нyжны такие люди? Бесполезные, пустоцветы, никчемные. Не станет их и ни один человек не вспомнит, — сказала тетя Катя.

Она ошиблась. Всегда, когда поспевают красные яблоки в саду Ариши, ее вспоминают. Да и в другие дни. Почему-то раньше никто из посельчан не говорил ей, что она хорошая. Или что они ее любят. Не сказали при жизни. Не успели. И как и все, называли за глаза «Ариша-дyрочка».

Только дед Павлуша всегда шептал:

— Сердце ты людское. Доброта ты наша и совесть!

Ариша жила с матерью. Отец, увидев, что рожденный ребенок не такой, как все, да вдобавок еще и с интеллектом проблемы, сбежал в неизвестном направлении. Мать Ариши была сирoтой, ни бабушек, ни дедушек. Тянула дочку одна.

— Отдала бы ты ее куда, Аксинья. Ну зачем мучиться-то? Дети опорой должны быть, а не обузой! Она, поди и делать-то ничего не сможет! — говорила соседка Наталья.

Аксинья мотала головой. Входила в избу. Там на скамеечку тихо играла с тряпичной куклой Ариша. Увидев мать, улыбалась. Глядела своими глазками-изюминками. И казалось той самой красивой девочкой в мире.

Ребята Аришу не обижали. Но и внимания на нее особо не обращали. Она сама себе занятие находить стала, когда подросла. Например, идет мимо бабы Клавы. А та кряхтя, воду из колодца таскает, спина-то надорвана. Ариша возьмет ведерко и сама наберет да принесет. Баба Клава ее по головке погладит.

Дед Клюкин по прозвищу «Клюква», одноногий, как грибы начнут идти, все тоскливо на лес посматривал. Представлял, как берет корзинку да за подосиновиками, маслятами, белыми на своих ногах бежит.

— Эх, тоска. Жарехи так охота! С картошечкой, лучком. Поджаристой. Или супчик бы сварить да сметанкой заправить. Мечта. Простая, да несбыточная, — говорил Клюква вслух самому себе.

Поутру вышел: а на крыльце корзинка. Полная грибов. То-то обрадовался. И жареху сделал, и суп сварил. И все благодарил неизвестного доброжелателя. А за кустом малины стояла Арина. Не мог Клюква даже предположить, что она это грибов для него собрала. И носила их так постоянно.

А детям Ариша игрушки мастерила. Таких смешных куколок из ткани. Были они кособокие, не всегда красивые. Только вот играли с ними малышня с удовольствием. И засыпали сладко, прижимая к себе.

Мама Ариши, Аксинья, с улыбкой смотрела на дочку. Сновала Ариша по дому туда-сюда. Все что-то делала.

— Хозяюшка ты моя, — улыбалась та.

Еще росла у них чудесная яблоня. Откуда взялась, никто не знает. Только плоды на ней были сахарными — яблоки просто таяли во рту, вкус был непередаваемый. Поспевали они. Брали Ариша ящичек, складывала яблоки туда и выставляла у калитки. Мимо люди шли. А она им: «Угощайтесь, берите!». Вначале чурались. А потом стали брать. Ни у кого больше таких не росло. Себе Ариша ничего не оставляла. Все отдавала.

— Скажи ты Аксинья своей дyрoчкe! Что ж она имущество-то разбaзaривает? У нас вон, мелочь растет. И то варенье сварю, компотик. А уж были бы у меня как у вас яблочки! Лучшего лакомства и не надо! Нет, чтобы спрятать да в одиночку вкусом насладиться! Дyрoчка она у тебя и есть! Умный бы человек добра своего в жизни чужим не отдал! — качала головой соседка Наталья.

— Что ж ты, Наталья. Дочка так решила, я противиться не буду. Оберет яблоки да за ворота. Потом смотрит из окошечка, люди проходят мимо, берут. Мальчишки да девчонки лакомятся. И так счастливо в эти моменты Ариша смеется, словно подарок ей драгоценный преподнесли! — вздохнула мать девочки.

Еще Ариша скотину лечила. Как? Никто не мог понять. Заболел тогда у деда Карпа конь. От еды стал отказываться. Не вставал. Тот уж думал ехать в соседнее село, за специалистом. А тут Ариша. Стоит в проеме. Спросила, можно ли войти. Тот рукой махнул. Вошла она. Подошла к Ворону, так коня звали. Тот лежал. Погладила. Потом на колени опустилась и давай коня к себе прижимать да шептать что-то. Дед Карп по хозяйству закрутился.

И тут слышит сзади кто-то идет. Оглянулся: Ворон стоит, хвостом машет. Здоровый. А позади Ариша.

— Чудо! Чудо! — закричал Карп и побежал всем рассказывать.

— Ручки у нее целебные. А все потому, что чистая она, как человек. Злoбы в ней нет ни грамма. Зависти нет. Страха. Вот откуда все идет! — покачала головой соседка Карпа Матрена.

Из рябины Ариша детям бусы любила делать. Из золотинок конфетных — новогодние игрушки.

И все равно изредка слышала: «Ариша-дyрoчка».

Время шло. Однажды мальчонка Митька купаться полез, а там воронка. Побоялся за ним даже дядька родной прыгнуть. Только стоял растерянно. Мол, как же, и меня затянет. Ариша прыгнула. Спасла Митьку. А себя — нет.

И вроде бы все как обычно стало. Жизнь-то на месте не стоит. Только изредка смотрит куда-то вдаль конь Ворон. И в глазах его блестят слезы, так хозяин Карп говорит. И также по привычке, ради дочери, выставляет ящик с яблоками, теми самыми, сладкими да красивыми, мама Ариши, Аксинья. Берут их. И Аришу вспоминают. Свет она несла людям. В своих глазах, руках, поступках…

Дети местные давно выросли. Но бережно хранят тех кособоких тряпичных кукол, что она им когда-то подарила. Не хватает Ариши. Крест ей на холмике местные умельцы сделали. Девчонки всегда букетики васильков туда приносят. Потому что любила Ариша по васильковому полю бегать. И много-много земляники на том холмике растет. Бабочки летают.

Щемящая грусть вместе с радостью у тех, кто там побывает. И будто очищение. Рассказывают, легче на душе становится. Словно и после своего ухода продолжает Ариша заботиться о людях и делать им добро так, как она это умела…

Автор: Татьяна Пахоменко

 

Источник: ilimos.ru

Оцените пост
Панда Улыбается
Adblock
detector