Ангелы среди нас

Дома у неё жили одна собачка и кот, которые всегда следовали за ней. Целый день они спокойно сидели в стороне, и выглядело это так, будто два старых друга ждут, пока она закончит работу, чтобы вместе пойти и отдохнуть…

Она работала уборщицей. Ещё не старая женщина, но одевалась она, как старушка. И ходила всегда медленно, не спеша. От чего создавалось впечатление, что ей тяжело, а ещё…

Ещё она любила собак, котов и птиц. И, мало того, подкармливала дворовых крыс! Чем вызывала резкие спазмы ненависти у управдома и старушек, сидевших всегда на скамейке возле подъезда.

Они точно знали всё про всех, а вот про неё… Ничего им в голову не приходило кроме – малахольная, ненормальная и юродивая. Остальных женщин из этого дома они называли стервами, грубиянками и хамками. За исключением – врачихи. Как они её называли.

“О, врачиха идёт”. И на бабулиных физиономиях, сморщенных не временем, а ненавистью, завистью, подозрением и отвращением, возникало подобие улыбки. Такой непривычной для их лиц, что она, эта улыбка, больше напоминала оскал. Перед тем, как броситься и разорвать…

Ну, так вот.

Она, эта уборщица, имени которой никто так и не запомнил, улыбалась всем. И тем, кто здоровался с ней, и тем, кто плевал ей вслед. Она улыбалась всем и всегда. И как будто, небо улыбалось вместе с ней, и Солнышко светило ласковей и теплей, а птицы… Садились на её руки и плечи. И пели.

“Не иначе, колдунья! — говорили старушки. — Порчу наводит или проклинает кого…”

Их раздражало то, что она кормит бездомных котов, собак и птиц. Их раздражало то, что она говорит с ними. И хуже всего было то, что животные понимали её. Это было странно, подозрительно и невероятно.

Короче говоря, во дворе не было практически никого, кто относился бы к ней, как к равной. На неё смотрели свысока и устраивали ежедневные скандалы. Её ругали за всё, кроме работы.

За то, что кормит животных и за то, что ведёт себя со всеми вокруг, как с членами своей семьи. Это многих раздражало. И на неё объявили охоту. Соседи стали по дороге к мусорным бакам “терять” пакеты с мусором. Или же просто рвали их и бросали. Они хотели, чтобы уборщица все время мела двор и не занималась животными.

Они хотели наконец-то увидеть огорчение, усталость, разочарование и злость на её лице, но… Они сами были разочарованы. Очень. Ведь она все успевала, как будто внутри у неё был моторчик.

И тогда соседи, включая управдома, стали выходить по ночам и мусорить во дворе, опрокидывая всё на своём пути, а один мужчина…

Он смотрел на всё это из окна третьего этажа, и его сердце болело. Оно обливалось кровью, жалостью и стыдом.

Стыдом, потому что он никак не решался выйти и вступиться за неё. А ведь это было так просто, но… Как часто мы боимся идти против мнения толпы просто потому, что не хотим выделяться.

Ему всегда было стыдно, когда он проходил мимо неё. И он опускал глаза, а она улыбалась ему вслед. И он чувствовал эту улыбку спиной. И это ложилось на него ещё большим весом, и его плечи опускались ещё ниже.

Поэтому, в конце недели он приносил к её маленькой каморке в уголке дома, которую ей выделили, как уборщице, цветы. Огромный букет роз. И весь двор потом судачил, а старушки плевались ненавистью и желчью.

И только она выходила и, прижав букет к лицу, вдыхала и улыбалась. Потом она уносила цветы в свою малюсенькую комнатку и выходила на работу. А там её уже ждали…

Птицы сидели на ветках, крысы, увидев её, вылезали из щелей и махали ей вслед лапками. А кошки и собаки ждали её, сидя у скамеек, где она их и кормила. Дома у неё жили одна собачка и кот, которые всегда следовали за ней. Целый день они спокойно сидели в стороне, и выглядело это так, будто два старых друга ждут, пока она закончит работу, чтобы вместе пойти и отдохнуть.
И отдыхали потом в маленькой подсобке, где она и жила. Кровать, стол и три мягких стула, на которых они и сидели. А она читала вслух. Но…

Управдом положил глаз на эту комнатушку-клетушку. Ему показалось, что он сможет найти уборщика, который не будет претендовать на эту жилплощадь. И он сможет отнести туда свои старые вещи и мебель.

Он начал действовать. Писал в городское управление письма-жалобы. А когда приходили проверяющие, выносил заранее приготовленный мусор и вываливал его посреди двора.

Естественно, её, в конце концов, уволили. Женщина собрала свои жалкие пожитки, которые поместились в один чемодан, и вышла. За ней, как всегда, шли кот и собака.

Она осмотрела двор и задержала взгляд на том окне, из которого, из-за занавесок на неё смотрел мужчина. Она улыбнулась, подошла к скамейке и присела, а рядом с ней сели её хвостатые друзья.

— Ну, что? — спросила она их. — Пойдём? Похоже, что эта история уже закончена.
И пёс кивнул ей.

— Нет. Не пойдём, — возразил кот. — Мы будем ждать. Я вам говорю, что он выйдет…
Пёс недовольно посмотрел на него и проворчал что-то о котах, которые всегда идут не в ногу. Всегда они мешают. Все знают, что истории конец, а эти кошки, но…

В эту минуту дверь подъезда открылась, и пёс замолчал.

Он стоял и смотрел, как женщина тянет свой чемодан и идёт к скамейке, садится и гладит своих пушистых друзей, и вдруг…

Сердце его сжалось и наполнилось обидой и жалостью. Обидой на себя. Он покраснел. Он понимал, что она сейчас уйдёт. И вроде бы, что ему с того? Ну, выгнали очередную уборщицу. Мало ли несправедливости в нашем мире? Всем ведь не поможешь. И пока эти привычные мысли пытались успокоить его душу, руки делали своё дело.

Они натягивали куртку, завязывали шнурки на туфлях и клали в карман ключи.

Дверь открылась. И он зажмурился от лучей Солнца, которые, кажется, именно его и ждали, чтобы осветить лицо. Как знать, как знать.. Может, и ждали…

Он подошел к женщине, сидящей на скамейке, сел рядом, и сердце сразу стало биться ровно и спокойно.

— У меня недавно родители умерли, — начал он.
— Соболезную, — ответила женщина.
А кот и пёс заинтересованно посмотрели на него.

— Я к тому, — продолжил он, — что после них осталась двухкомнатная квартира с мебелью и даже в холодильнике продукты. Я хотел вам предложить что-то… Я не собираюсь продавать или сдавать её. Хочу сохранить всё так, как было при них, поэтому… Я хочу попросить вас пожить там, пока вам будет надо. Всё равно сколько. Месяц или десять лет. Я буду платить вам. Много не смогу. Но сколько есть. А вы будете смотреть за квартирой. Я иногда буду приходить и сидеть в папином кресле…
Она посмотрела на него и улыбнулась, а потом… погладила почему-то по голове.

“Совсем, как мама”, — подумал мужчина. Ведь это он пришел утешить её и помочь. Ведь это он помогает ей с жильём. Почему же у него возникло такое чувство, что это она его жалеет, и эта улыбка, точно, как у папы. И он почему-то вдруг заплакал. Горючие слёзы потекли по его щекам и он, глотая слова и запинаясь, рассказал ей всё.

Как смотрел из-за занавески и боялся выйти и возразить. Как редко приходил в гости к родителям. И как ему теперь стыдно. Она улыбалась. А потом наклонилась и поцеловала его в щёку. И вдруг…

Будто колокольчики зазвенели у него в голове, и душа наполнилась покоем, радостью и ещё — какой-то неземной музыкой. Пришел он в себя уже, когда подходил с ней к дому, где раньше жили его родители. Пройдя в их квартиру, он передал ей ключи и положил на стол небольшую сумму денег. Она улыбнулась ему в ответ. А кот и собака смотрели на него очень одобрительно.

Он развернулся и ушел. Он шел по улице и ему было хорошо. Первый раз за много-много лет. Всё вокруг улыбалось и казалось, птицы поют именно для него. Он потом приходил иногда вечером, сидел в папином кресле и рассказывал женщине о своей жизни и родителях, а она откладывала в сторону книгу и внимательно его слушала, улыбаясь. Он полюбил эти приходы, пока…

Однажды вечером, когда он шел через мост по пешеходной дорожке, очень большая и дорогая машина черного цвета пробила ограждения и зависла над водой, покачиваясь и грозя рухнуть вниз в любую секунду. Он бросился вперёд и, распахнув двери водителя, одним рывком вытащил оттуда женщину и ребёнка, девочку лет семи, сидящую на переднем сидении. После чего машина рухнула вниз и мгновенно ушла под воду…

В этот вечер он не пришел проведать женщину и кота с собакой. Не пришел и в следующий. Женщина с ребёнком, которую он спас, не отпускала его. Она держалась за него и умоляла пожить с ними хоть немного в их огромном загородном доме, оставшемся ей после смерти её отца, очень известного бизнесмена.

Да и девочка, дочка женщины, смотрела на него глазами, полными восхищения. Ему было хорошо там. Он постепенно привык и привязался к ним. И появился в квартире своих родителей только через месяц. Он хотел поделиться с женщиной и её пушистыми друзьями радостной новостью — у него тоже, кажется, появится семья, но…

В квартире было пусто. Он бегал, искал и кричал. Он сел на кресло и боль опять окутала его сердце. Куда, куда же они ушли? Тут его взгляд упал на стол, который до этой секунды почему-то казался ему пустым. Там лежала одна высохшая роза и ключи. Одна из тех, что он оставлял перед дверью женщины, когда она работала уборщицей. Он бросился вперёд и, схватив розу, прижал её к лицу…

Невероятный запах заполнил собой всё его существо. Он задохнулся от этого неземного запаха, и колокольчики, уже знакомые ему, они звенели, переходя в верхние регистры органа, который играл какую-то совершенно незнакомую ему музыку. Музыку небес.

Когда он очнулся, был уже поздний вечер. У него в кармане настойчиво звонил телефон.

— Милый, ты где? — взволнованно на том конце спрашивал голос. — Дочка очень переживает, она так привыкла к тебе. Куда ты пропал?
— Я в квартире у родителей, — ответил он. — Подъезжай. Я скоро выйду.
Он еще встретил нескольких соседей и спрашивал у них о женщине и двух её друзьях, коте и собаке, которых он недавно посели в квартире родителей. Может, они сказали кому-нибудь, куда они пошли, но соседи пожимали плечами и отвечали, что никакой женщины он не приводил. Он приходил всё это время сам. А в квартире у него было пусто.

Он возражал и показывал им засохшую розу, чем вызывал у них подозрения в своей адекватности.

Спустившись вниз, он сел в большой подъехавший автомобиль, поцеловал женщину и они поехали в дом, стоявший за городом, к девочке, с нетерпением ожидавшей их…

— Ну вот, — сказал кот псу. — А ты говорил, история закончена…
Пёс отвернулся в сторону и проворчал что-то о котах, которые всегда думают, что они умнее всех, а на самом деле, просто надутые паршивцы. Женщина, стоявшая между ними. улыбнулась и ответила:

— Да. Теперь эта история закончена. И очень хорошо, что мы нашли ту одну, ту единственную душу, которая не смогла перенести несправедливости. Одну. Только одну, к сожалению. Но, что же делать? Такова наша работа — идти и искать, — она посмотрела вслед удалявшейся машине и продолжила: — Теперь у него будет всё хорошо.
— А если бы он не вышел тогда? — пролаял пёс.
— А если бы не вышел, — ответила женщина, — то это была бы совсем другая история… Каждый сам выбирает свой путь. И воздастся ему по пути его и по поступкам его.
Она улыбнулась, и мужчина, сидевший в машине, почувствовал, как что-то мягкое и приятное поглаживает его. Он улыбнулся своей спутнице. Ему было хорошо.

— Идёмте, — сказала женщина.
Ночная улица была пустынна. И никто не увидел, как в свете желтых ночных фонарей у женщины, закутанной в старую одежду, вдруг распрямились за спиной два больших и ослепительно ярких крыла.

— Идёмте, — повторила она. — Нас ждут новые истории…
И они исчезли. Женщина, кот и собака. Где они появятся?

Никто не знает. Может быть, в вашем дворе…

Но каждому воздастся по поступкам его и вере его.

Автор ОЛЕГ БОНДАРЕНКО

Спасибо за лайк

Источник: damy.top

Оцените пост
Панда Улыбается
Adblock
detector