Будет счастье

Лариса Мельникова, незамужняя особа тридцати лет, увлечённо искала в соцсетях подходящего холостяка. Настроив поиск (непременно инженер местной Гидроэлектростанции), нашла двух кандидатов, написала каждому, договорилась о встречах и, весьма довольная, прислушалась к журчанию ручейка во дворике. Солнечные зайчики носились по цветущим клумбам, играли в воде, прыгали по дорожкам и путались в ажурных занавесках веранды, где и устроилась с ноутбуком маленькая счастливая женщина. До конца отпуска оставалась неделя, реализовать свой высокий замысел хотелось как можно скорее.

Была у Ларисы страсть: она коллекционировала сувенирные мельницы. Когда-то однокурсница на день рождения подарила ей календарь с изображением старой мельницы на берегу речки. Под соответствующую песню Игоря Николаева подруга пожелала не забывать, что всё перемелется.

Кстати, так и получилось: жернова жизни перетёрли учёбу, стажировку, неудачный роман, пару мест работы, непростые отношения с мамой, периодическую нехватку денег, снова разбитое сердце. Серые будни перемололись в серую тяжесть, давящую на худенькие плечи. Но Лариса не жаловалась, понимая, что это всего лишь жизнь. В конце концов, в повседневной рутине иногда попадались и счастьица: пусть маленькая, но своя уютная квартирка, душевные коллеги, книги, музыка, ну и коллекция. За десять лет накопилась дюжина экспонатов, один другого интереснее и краше.

Перед отпуском Ларису неожиданно отправили на пять дней в Грецию, и эта командировка ощущалась как невероятное приключение. Выполнив все задания и поручения, девушка гуляла по узким улочкам, набираясь настроения и немножко сожалея, что наслаждаться отдыхом осталось всего два дня и кошелёк практически пуст. Однако под греческим солнцем таяли печали, в лазурном небе растворялись проблемы, хотелось лёгкости и чудес. Звонок от мамы был совершенно некстати.

— Мамочка, я в роуминге…

— Деньги, по-твоему, важнее матери?! — рявкнуло в трубке, и Лариса, чтоб избежать конфликта, преувеличенно возмущённо воскликнула:

— Не слышу! Мам! Тут не ловит! — и отключила телефон. Мать умела испортить благостное расположение духа, но Лариса давно убедила себя в том, что это всего лишь влияние возраста, поэтому не обижалась.

Огорчённо вздохнув, девушка убрала телефон в сумочку, обернулась и, обнаружив, что стоит перед сувенирной лавкой, сделала шаг в прохладный сумрак. Афродита пенсионного возраста улыбнулась гостье из-за прилавка и сделала приглашающий жест выбирать что душе угодно. Лариса смущённо (наверное, разговор с мамой слышала вся улица) разглядывала товары: ей хотелось привезти из Греции нечто необычное, не магнитики или парео, а что-то настоящее и стоящее. Увидев на полке с посудой симпатичные баночки, не глядя под ноги, Лариса сделала шаг и чуть не упала, наткнувшись на… мельницы! Не больше полуметра в высоту, прелестные декоративные мельнички были выполнены искусно и явно с любовью. Лариса ахнула, присела на корточки, чтобы рассмотреть поближе. Хозяйка лавки моментально сориентировалась и с готовностью обратилась на русском языке с похожим на цыганский акцентом:

— Это прямо для тебя! Таких нигде больше нет!

— Как здорово, что вы говорите по-русски!

Гречанка расхохоталась:

— Ты даже себе не представляешь, как тебе повезло! — Выбравшись из-за прилавка, она нагнулась к Ларисе и зашептала:

— Это непростые мельницы! Смотри, вот здесь, где крепятся крылья, видишь знаки? Это — молитва! Она работает и выполняет желания, пока крутится колесо ветряка!

Лариса улыбнулась сказочному маркетингу:

— А какая молитва? Ну там… за здравие? За мир? Я не в курсе, какие еще бывают, какую же взять?

— О, она сама тебя выберет! Какая мельница тебе нравится больше?

Конечно, вот эта, самая маленькая! От неё было невозможно отвести взгляд: хотелось рассмотреть детали, коснуться крашеных деревяшечек и крохотных черепичек. Лариса подула на крылья мельницы, они легко и мягко крутнулись, и девушке вдруг стало легко и весело, как в детстве: ощущение оранжевого, лимонадно-пузырькового восторга поднялось из сердца, защекотало в горле и в носу. Лариса чихнула и расхохоталась. В лавке стало светлее, зазвенели колокольчики, зашуршали листья лимонного деревца в углу. Продавщица улыбнулась:

— Это молитва о счастье. Как давно её не выбирали!

— Сколько? — Лариса открыла сумочку, готовая отдать за мельничку всё до последнего цента.

Хозяйка лавки выпрямилась, упёрла руки в бока:

— Тысяча эвро!

Лариса растерялась: в кошельке оставались три десятки. Хотя… есть тысяча евро, которую надо будет передать начальнице! В секунду девушка решила, что дома она перезаймёт, что-нибудь продаст, выгребет отпускную заначку, но соберёт тысячу и вернёт деньги. «Мельница счастья» должна стать её, и точка!

— Беру!

Хозяйка хлопнула в ладоши:

— На чужие деньги счастья не купишь, милая! Но, раз ты понимаешь, что счастье важнее денег, с тебя тридцатка — и забирай!

С мыслью «так не бывает» Лариса протянула купюры «Афродите», та повторила:

— Запомнила? Молитва работает, пока крутится колесо ветряка!

— Хоть сто лет?!

— Пока крутится колесо, золотая моя!

У себя в номере Лариса распаковала мельничку, дунула на крылья: ф-ф-фу-у! — и снова почувствовала детское счастье, какого не испытывала много лет. Тут загудел телефон: опять мама. Лариса, не переставая дуть на мельницу, приняла вызов, и услышала неожиданно тёплые нотки:

— Ларочка, солнышко, прости, что я тебя отрываю… Я тут подумала, что так редко говорю, что люблю тебя, а ты ведь моя единственная дочечка. Моё сокровище! Прости, родная.

— Да, мамочка, — ошарашенно ответила Лариса.

— Ну всё, милая, до встречи! Хорошо тебе отдохнуть!

Как мягко, как легко крутится ветряк, сыплются вместе с искрами счастья шкодные смешинки, от маминых слов разливается тепло в груди, и ему надо много места, поэтому вечно сутулая спина распрямляется, серый груз падает с плеч. Всё будет очень, очень хорошо! От мысли о том, что на два дня у неё остался евро мелочью, Лариса отмахнулась.

Раздался тактичный, но настойчивый стук:

— Обслуживание номеров!

— Но я ничего не заказы…- Лариса распахнула двери и обнаружила улыбающихся администратора и портье с хромированным столиком, уставленным тарелками и блюдами, с ведёрком шампанского и розой в вазочке. Администратор радостно объявил:

— Госпожа Мельникова! Сегодня был розыгрыш среди гостей, и полный пансион до конца пребывания в нашем отеле выиграли именно вы!

Лариса ничего не загадывала, ничего не просила; просто ради ощущения оранжевой радости дула на крылья ветряка, и…

Ф-ф-фу-у! — и с посадочными талонами что-то напутали, вместо «эконома» пришлось Ларисе лететь обратно бизнес-классом.

Ф-ф-фу-у! — и домой её подвезли знакомые, с которыми она случайно встретилась в аэропорту.

Ф-ф-фу-у! — и начальница сама к ней приехала за деньгами и отчетом о командировке («Да давай сюда бумажки, бухгалтерия сама всё оформит, отдыхай!»).

Ф-ф-фу-у! — и вдруг позвонила бывшая однокурсница (да-да, та, которая когда-то подарила календарь со старой мельницей) и предложила пожить у неё на даче.

Ф-ф-фу-у! — счастьем и везением хотелось делиться, и папа по просьбе Ларисы нашёл какую-то детальку и очень удачно приладил к мельнице колёсико для воды.

На подружкиной даче Лариса установила свою мельничку у ручья альпийской горки, и теперь поток воды неустанно крутил колёсико, вращались крылья, счастье звенело по всему участку. Погода установилась идеальная — солнце не пекло, но подрумянивало, клубника созрела до самой ароматной сладости; соловьи, которых тут отродясь не водилось, пели ночи напролёт. Две недели Лариса пребывала в состоянии перманентного счастья. Добрые вести порхали бабочками над лужайкой. Пришло сообщение от мамы: «Родная, будет настроение — приезжай в гости». Соседка слева угостила черешней, поделилась радостью: дочка её всё никак забеременеть не могла, а тут они с мужем прям сияют — получилось! Сосед справа удивлялся, как же повезло с покупкой машины. Дачница из домика напротив, узнав, что Лариса — опытный дизайнер, пообещала заказать большущий проект. Кошка, пропавшая было в начале дачного сезона, явилась с четырьмя пушистыми котятами.

Вокруг Ларисы разливалось счастье. Наивное, милое, солнечное, оно заполняло дачный посёлок и невидимыми ручейками распространялось на окружающих. Плечам было легко: кажется, счастливые дни, перемалываясь в шёлковую пудру, причудливым узором складываются в невесомые крылья.

А вчера вечером Ларисе захотелось, чтоб этого счастья стало ещё больше. Чтоб на весь город хватило, а потом — и на весь белый свет. Вот именно на слове «свет» она и поняла, что надо делать.

Как удачно нашлись два кавалера, оба на ГЭС работают. Не один, так второй непременно проникнется затеей и сможет установить мельничку возле турбины (как? конечно, волшебным образом!), и тогда по проводам молитва проникнет в каждый дом, в каждую комнатку, в каждое сердце. И будет счастье.

Автор: Танита Бахворт

Источник: interesnoje.ru

Оцените пост
Панда Улыбается
Adblock
detector